К 100-летию ВДФСО «Динамо». Владимир Демченко: «Буду готовить настоящих мастеров футбола». Часть 1-ая

Воспитанник алтайского сельского футбола после окончания средней школы решил получить тренерскую профессию в Алма-Ате в КазГИФКе, где совсем неожиданно попал в студенческую команду мастеров и три неполных сезона играл во второй лиге. Затем, также неожиданно для себя, на два года переобулся в солдатские кирзовые сапоги в бескрайних степях Монголии и Забайкалья, и только его Величество случай, и очевидные футбольные навыки, помогли ему в дальнейшем связать свою судьбу с любимой игрой. Но баловнем судьбы бывшего известного левого крайнего полузащитника барнаульского «Динамо» Владимира Демченко назвать никак нельзя. Свою футбольную известность он заслужил бесспорным талантом и большим трудом.

Тринадцать долгих лет Владимир Федорович защищал спортивную честь нашего клуба на футбольных полях страны, что является безусловным достижением среди барнаульских футболистов, и до сих пор он остается преданным родному клубу, работая в нем детским тренером в течение 20-ти лет. Теперь уже с третьим своим выпуском – ребят 2012 года рождения. Ну, а его недавних выпускников из группы 2000-го года рождения Игоря Абрамова и Евгения Кузнецова вы все хорошо знаете по их матчам за наше «Динамо». В первой лиге, в красноярском «Енисее» успешно играет Никита Раздорских, а в песчанокопской «Чайке» — Матвей Ужгин.

- Владимир Федорович, вы — воспитанник алтайского сельского футбола. Каков он был тогда?

- Могу говорить только о начале и середине 1980-х годов, и это будут детские и юношеские воспоминания. В то время в моем районном центре Родино футбол был популярнейшим видом спорта, и местный стадион в дни футбольных матчей всегда был полон. Он был эпицентром всех крупных спортивных состязаний. Естественно, что мы – мальчишки бывали на всех матчах и знали всех наших игроков в лицо. Лучшими игроками в ту пору были центральный защитник родинской сборной и мой тренер — Александр Мирошниченко и нападающие Сергей Пугачев и Валентин Колесников. Вот они и были моими первыми кумирами в футболе. В Родино приезжали многие сельские команды, которые также считались ведущими в алтайском сельском футболе.

Прежде всего, запомнились команды Ключей, Ребрихи, Михайловки, Поспелихи, Благовещенки… Но наши нам казались лучше всех и вскоре они выиграли первенство края среди команд второй группы, где играли и некоторые городские команды Барнаула, Горно-Алтайска, Камня-на-Оби, Алейска, Новоалтайска, Славгорода, Бийска и Рубцовска. Но в первой группе среди сильнейших команд края родинцы смотрелись уже гораздо слабее и играли там недолго, и вскоре вернулись во вторую группу. Родинские футбольные болельщики увидели тогда игру барнаульских команд «Темпа» (завод «Трансмаш»), «Луча» (завод «Геофизика») и «Полимера» (КХВ), бийского «Прогресса», рубцовского «Вымпела» и «Химика» (Яровое). Тогда и произошло переосмысление.

- В чем оно заключалось?

- В том, что в футболе есть команды намного сильнее нашей – родинской, и что в футболе можно совершенствоваться бесконечно. Александр Михайлович Мирошниченко занимался с нами на местном стадионе, за которым мы и ухаживали. Ездили с тренером на разные сельские детские и юношеские турниры, где нас отмечали и замечали, приглашали в более сильные команды. Я, например, приглашался в юношескую команду рубцовского «Торпедо». Садился в рейсовый автобус Родино – Волчиха – Рубцовск и приезжал на игры юношеской команды «Торпедо», которая тогда играла в первенстве РСФСР «осень – весна», а после матча возвращался в Родино. Играл тогда в линии атаки, «под нападающим», и забивал достаточно много. Видимо, у меня получалось в завершении атаки принимать быстрые и правильные решения. Помню два гола в ворота юношей омского «Иртыша». Мы у них выиграли – 4:2.

В «Торпедо» тогда выделялся еще Володя Шепитько, игравший одинаково хорошо и в хоккей с шайбой. Но в футболе у него получалось лучше, и в дальнейшем он играл в 90-х годах за «Томь». Рубцовский тренер Виктор Иванович Кузьменко достаточно много доверял мне играть, и игрового времени у меня было предостаточно. Итогом выступлений был разговор с главным тренером команды мастеров «Торпедо» Борисом Иосифовичем Хоменко. Он сразу предложил мне играть в его команде по «лимиту». Но родители считали главным в жизни – учебу, приобретение специальности. Было принято решение – поступать в институт. Откровенно, я тогда и не переживал, что выбрал учебу, а не футбол.

- Много ли мы теряем в юношеском футболе талантливых сельских ребят?

- Конечно, много. Раньше после окончания восьми классов ребята из сел ехали в город учиться в техникумы и училища системы профтехобразования, чтобы работать на заводах Барнаула по специальности. Они выступали в соревнованиях спортивного общества «Трудовые резервы». Многие поступали после средней школы в институты и там они были на виду в своем обществе «Буревестник». Были даже случаи, что их привлекали к тренировкам в команды мастеров.

Тогда еще были возможности у сельских ребят, чтобы их увидели и куда-то пригласили. Сейчас таких возможностей уже нет, если их только родители сами не привозят на тренировки в город. Так было с Владом Камиловым из Калманки, Игорем Абрамовым из Топчихи, Иваном Житниковым из Курьи, Сашей Борисовым – из Кытманово. Это я перечислил только тех, кому повезло играть в барнаульском «Динамо». Поэтому после окончания средней школы я поехал в Алма-Ату со своим ровесником Геннадием Сакуном поступать в КазГИФК, где учился наш земляк Сергей Копыл, который играл в институтской команде СКИФ во второй лиге. Он был на четыре года нас старше и учился уже на последнем курсе.

- Он, видимо, и помог вам при поступлении в институт?

- Он помог нам попасть на просмотр в команду между первым и вторым кругом. Тренировали СКИФ тогда два известных бывших футболиста «Кайрата» мастера спорта СССР Борис Львович Каретников и Владимир Александрович Скулкин. Мы тренировались вместе с командой, а затем со второго круга нас в нее дозаявили. Вступительные экзамены на отделение футбола мы сдавали на общих основаниях и узнали о поступлении уже на выезде – в Караганде, перед матчем с «Шахтером». Понятно, что акценты явно смещались на футбол, который для меня в то время был просто игрой. Да и на что мог претендовать во второй лиге парень, приехавший из деревни?

- Но что-то привлекло внимание тренеров?

- У меня, «левши», были свои любимые движения и финты с мячом. Преимуществ каких-то перед ровесниками в той команде у меня не было. Она состояла из студентов и самые опытные в ней были ребята с пятого курса или после армии – 21-22 лет. Играть с сильными командами было очень трудно, но всегда интересно. В первый год я в основном выходил на замены. Второй сезон провел полностью и стал выходить в основном составе, а в третьем – только первый круг.

- Что можно сказать о командах второй лиги в восьмой, казахстанской зоне?

- По своему игровому уровню это была довольно сильная зона из 14-15 команд, где играли 7-8 богатых, хорошо укомплектованных команд: «Мелиоратор» (Чимкент), «Химик» (Джамбул), «Трактор» (Павлодар), «Восток» (Усть-Каменогорск), «Целинник» (Целиноград), «Спартак» (Семипалатинск), «Экибастузец» (Экибастуз). Они превосходили всех остальных, а нашими основными соперниками были команды из Актюбинска, Петропавловска, Талды-Кургана, Кокчетава, Кзыл-Орды, Темиртау, Кустаная, которые боролись также за выживание во второй лиге. Мы из года в год были в нижней части турнирной таблицы, но были рады возможности играть в футбол. Как бы то ни было, но за три неполных сезона я кое-чему там научился.

- Тогда еще существовал возрастной ценз во второй лиге, и уровень игроков был откровенно разным. Много было случайных людей, которые через год-два вообще заканчивали с футболом и уже к нему не возвращались. А вот до 1976 года в команду мастеров попадали из молодежи только самые-самые, «звездочки», но их было совсем немного. А через год-два, поиграв и набравшись опыта, они становились «звездами» и приглашения сыпались к ним отовсюду.

- Согласен, это происходит, если только играть в известной команде, а если за аутсайдеров, то и смотреть там никто не будет. Тем более – парня, попавшего во вторую лигу прямиком из деревни. Меня на третьем курсе института не сумели сохранить для футбола. Тогда еще в Алма-Ате не было спортроты для футболистов и меня отправили в армию. Так я оказался в Чите, в учебке танкового полка в Песчанке. А это были сплошные «сапоги». С июня по ноябрь 1987 года – только кроссы, строевая и физическая подготовка, противогазы, турники. Да еще толком и спать не давали. Так что сержанта для учебки из меня не получилось.

- Настоящие «сборы» на полгода, чтобы «армейскую жизнь понял»…

- Там переосмысление происходит быстро и приоритеты по жизни смещаются в сторону школы выживания. Лучшим моим футбольным достижением того времени – победа над соседним танковым полком, после которой я по службе стал «огребать» уже не каждый день, а через, и получил завидную для всех кличку – «Футболист». Но это никак не спасло, и после окончания учебки я на полгода оказался недалеко от Чойбалсана, в Монголии. Во все стороны, куда ни гляди – необъятная степь. Военный городок: несколько пятиэтажек и два воинских магазина. Основное развлечение для молодых офицеров – футбол. Установили двое ворот и играли, добавив в две команды солдат. Очень скоро стало понятно, что кроме лейтенанта Сергея Павловича Уткина, родом из Киева, и меня – в футбол играть толком никто не умеет. Однако вскоре лучших из нас собрали в одну команду и отправили на двухнедельные сборы в столицу Монголии – Улан-Батор.

- А для чего?

- Это довольно веселая история. В центре Забайкальского военного округа – Чите, в то время не было профессиональной армейской команды. А ежегодные, так называемые, «вооруженки» в СССР регулярно проводились. И годом ранее спортивное руководство ЗабВО на финальный футбольный турнир Вооруженных Сил СССР в Москву отправило свою команду, состоящую сплошь из борцов, самбистов и боксеров, среди которых были и мастера спорта. Решили, что те справятся. А там им «нагрузили» за десяток в каждом матче все их соперники. А команда ГСВГ, как нам рассказывали, под «двадцать»! Тогда спортивному руководству ЗабВО в Москве сказали, что если еще раз они такую команду привезут на финал «вооруженки», то с ними будут уже не так разговаривать, а совсем по-другому.

Поэтому в 1988 году в ЗабВО начался такой переполох, что на окружной финал в Читу собрали всех, кого только могли найти из футболистов. Приехала туда и наша команда из Монголии. А после турнира нашего лейтенанта Сергея Уткина и меня включили в сборную округа — СКА (Чита). Эта команда стала играть в первенстве Читы и области, а затем мы поехали на всесоюзный финал «вооруженки» — в Баку, а на следующий год – в Ташкент.

- Жизнь стремительно налаживалась!

- Еще как! После степей Монголии, да в Баку! Где с утра до ночи на улицах – музыка, нарядные люди. Атмосфера вечного праздника жизни. А футбольные поля какие. Казалось, что там все само растет, и поливать не надо! Армейские команды со всех округов – очень приличные. Достаточно вспомнить команду ГСВГ: вратарь Чанов, в нападении – Петраков. Во всех командах играли настоящие мастера футбола. Южная группа войск в Венгрии, Северная группа войск в Польше, СКА (Львов), СКА (Одесса), СКА (Киев), МВО, СКА (Тбилиси)… Мы только ГСВГ крупно проиграли – 1:5, а остальным – в один мяч. И насколько помню, играли во второй восьмерке и последними не были.

- С вами вместе играли в основном ребята из Читы и Улан-Удэ?

- Да, Вячеслав Поляков, Валерий Набор, Константин Кабунов, Александр Казанов, Олег Соболев. Но был еще Алиер Ашурмамодов из команды «Вахш» (Курган-Тюбе). Мой ровесник, правый полузащитник, и мы играли друг против друга в буферной зоне в начале 90-х. Был еще высокий центральный защитник из харьковского «Металлиста» – Роман Пец, который позже играл в Израиле, в «Маккаби» (Хайфа), а когда вернулся в Украину, то играл в одесском «Черноморце» и опять в «Металлисте». На следующий год в Ташкенте мы попали в одну подгруппу с армейской командой из Алма-Аты. Встретился с некоторыми ребятами, с кем вместе играли за СКИФ. Сыграли вничью. Все отмечали возросший уровень игры нашей команды.

- Какие планы были после службы в армии?

- Хотел поехать в Алма-Ату: нужно было окончить институт физкультуры. Но мой тренер из Родино Александр Михайлович Мирошниченко уговорил поехать на просмотр в барнаульское «Динамо». Тренером тогда в 1989 году был рубцовчанин Борис Иосифович Хоменко, который в 1985 году приглашал меня в «Торпедо». После недели тренировок с динамовцами я был включен в команду и стал играть в ней со второго круга, выходя на замены вместо Александра Майера. Он был старше меня на семь лет, да и все основные игроки «Динамо» были уже достаточно опытными.

- Да в тот год вместо главного тренера Виктора Волынкина в «Динамо» пригласили Хоменко, предложив ему более привлекательные условия для комплектования команды. Он привез из рубцовского «Торпедо» целую группу игроков под задачу – Владимира Кучеренко, Сергея Лущика, Евгения Щиповского, Игоря Пономарева. Но и в «Динамо» были свои лидеры – Владимир Грынгазов, Вячеслав Апасов, Александр Майер, Юрий Тарнавский, Владислав Яркин, Игорь Тихомиров и талантливая молодежь – Вадим Бриткин, Василий Ощепков, Сергей Малетин, Сергей Маркин, Валерий Минько.
По подбору исполнителей и качеству игры динамовцы в тот год вполне могли стать и чемпионами зоны. Наша команда весь сезон была в лидирующей группе и к середине сентября являлась скрытым лидером. Но все испортила поездка на Дальний Восток, куда наша команда отправилась в неполном составе. Не полетели несколько лидеров из числа местных игроков. От борьбы за путевку в первую союзную лигу «Динамо» фактически отказалось само, проиграв в конце сезона и в Рубцовске, и в Бийске…

- Это произошло, когда выяснилось, что все приглашенные в команду игроки получат квартиры, а местные – нет. Фактически эти две группы «столкнули лбами», хотя у игроков друг к другу не было никаких претензий. Они были к тренеру. Скандал произошел по дороге в аэропорт Толмачево, и в Петропавловск-Камчатский улетели только 10 полевых игроков и ни одного вратаря. Только в день игры с «Вулканом» прилетел третий вратарь команды – 18-летний Олег Малетин. Счет матча – 0:3. Затем в Хабаровске – 0:2 и на Сахалине – 1:1. Мне что-то комментировать здесь трудно: лично мне квартиру никто не предлагал. Сезон оставил какую-то недосказанность, когда мы были на самом пике своей готовности. Вполне могли стать чемпионами, но заняли только третье место.

- Кстати, оно давало возможность на следующий год играть в буферной зоне первенства СССР среди 22 лучших команд второй лиги. От нашей зоны туда были включены пять лучших команд, а такие сильные команды, как «Луч» (Владивосток), «Локомотив» (Чита), СКА (Хабаровск), «Томь» (Томск), «Автомобилист» (Красноярск), «Чкаловец» (Новосибирск) в то число не вошли.

- Да, состав буферной зоны был очень силен и состоял из лучших команд Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Таджикистана, Киргизии и РСФСР. Уровень их игры на порядок отличался от игры сибирских и дальневосточных команд. В 1990 году мы заняли 13 место, а в 1991 году – 15 место. Наиболее сильное впечатление произвели своей игрой «Нефтяник» (Фергана), «Новбахор» (Наманган), «Алга» (Фрунзе), «Копет-Даг» (Ашхабад), «Шахтер» (Караганда). Везде были великолепные натуральные поля, и играть на них было удовольствием. Об искусственных тогда и не слыхивали. Запомнилась 45-градусная жара Намангана и Ашхабада, от которой нигде не было спасения. Асфальт под ногами плавился, и все время хотелось пить.

- Кстати, во всех таких городах в раздевалки команд гостей гостеприимные хозяева заносили воду в изобилии. Пей сколько угодно! Это сильно сказывалось на игре команд гостей: вода очень расслабляла, игроки становились инертными и вялыми…

- В Термезе мы ночью намочили простыни, чтобы уснуть, а они через двадцать минут высохли! В Намангане, помню, жара — и воздух как в бане, а мы вышли на разминку перед игрой и думаем: «Как же тут играть-то можно?» А хозяева вышли на разминку в «болоньках». Мы — в шоке!

- Мне довелось судить матчи буферной зоны в те годы. «Восток – дело тонкое!» Без ложной скромности скажу, что сибиряков-арбитров везде уважали. И говорили, что мы «не мешаем им играть». Действительно, сильные и техничные команды судить гораздо приятнее: у них игра развивается более осмысленно и предсказуемо, намного меньше «обрезов» в атаке, после которых бежать приходится много и на равных с игроками. А уровень жизни в республиках какой высокий был. Ведь в их магазинах все еще было даже из продуктов, когда в сибирских городах уже ничего не было – пустые полки. Буквально все по карточкам.

- Помню, конечно, как мы из Средней Азии обувь, одежду, парфюмерию, которыми все магазины там были забиты, баулами вывозили на самолетах. Жить-то как-то надо было: у большинства игроков уже семьи были. Зачем в Средней Азии французские духи, шубы и шапки, зимняя обувь, которые там и зимой не нужны? А в Барнауле даже стиральный порошок и мыло – по талонам.

- Конечно, финансовые условия в то время в командах Сибири и Средней Азии были просто несопоставимые. Но в 1991 году дальневосточный «Океан» из Находки просто катком прошел по всей буферной зоне и занял первое место. С чем это можно, прежде всего, как-то связать?

- Тогда на Дальнем Востоке открывались новые экономические зоны, стали налаживаться с Китаем торговые связи. В командах Дальнего Востока появились деньги. Неслучайно ведь, в начале 90-х, «Океан» и «Луч» играли даже в высшей лиге. Помнится, что «Океан» еще в 1991 году стимулировал команды перед их матчами с основными конкурентами. Даже мы «грохнули» у себя дома уже в ноябре, в снег, одного из его конкурентов – 3:1.

Продолжение следует…

Автор: Валерий Лямкин, пресс-служба «Динамо-Барнаул»